Чёрный альбом
Стихобухгалтерия
Вы ошибаетесь, приняв на веру строчки,
написанные женскою рукой.
Скорей всего, она мечтала. Впрочем,
и женщине не чуждо быть такой.
Вы знаете, её баланс не песня –
волчицын вой, взрывающий покой
у тихих обывателей безвестных,
страдающих над рюмкою с тоской.
От жутких звуков, вздрагивая нервно
и жидкость проливая, суетясь,
они ругаются, наверно, скверно,
полёт души, затаптывая в грязь.
Весна, листочки, пестики-тычинки,
танцульки-вальсы, всякая фигня –
то признаки весёлого мужчинки,
слагающего песни для себя.
В гробу видали вальсы эти леди.
Сермяга-правда врезана в их глаз:
блокада хлеба и кровавых зрелищ,
и грязных денег месячный баланс.
написанные женскою рукой.
Скорей всего, она мечтала. Впрочем,
и женщине не чуждо быть такой.
Вы знаете, её баланс не песня –
волчицын вой, взрывающий покой
у тихих обывателей безвестных,
страдающих над рюмкою с тоской.
От жутких звуков, вздрагивая нервно
и жидкость проливая, суетясь,
они ругаются, наверно, скверно,
полёт души, затаптывая в грязь.
Весна, листочки, пестики-тычинки,
танцульки-вальсы, всякая фигня –
то признаки весёлого мужчинки,
слагающего песни для себя.
В гробу видали вальсы эти леди.
Сермяга-правда врезана в их глаз:
блокада хлеба и кровавых зрелищ,
и грязных денег месячный баланс.