Лакримоза

Шёл обнажённый женский шторм,
сметая деньги и здоровье.
Я думал: «О, я ни при чём!»
Но нет: он шёл, как греки, в Трою.

Да, от души резвился шторм,
ломая жалкие жилища:
летели крыши косяком,
по журавлиному курлыча.

Народец жался по углам,
прося спасения у Бога.
Но Бог скрывался: видно сам
испуган штормом был немного.

И город был сожжён дотла.
Стою один на пепелище.
Вдыхаю едкий мёртвый смрад,
голодный, сломленный и нищий.

Кругом – куда не кинешь взгляд –
одни развалины и трупы.
В живых остался только я.
Но почему? Не знаю, глупый...

О да, по счастью, то был сон.
И я проснулся. Как ни странно.
Мне показалось: Мендельсон?
Нет: Лакримоза и сопрано.